Архив
Поиск
Press digest
28 января 2020 г.
25 октября 2004 г.

С. Дж. Чиверс | The New York Times

Чеченская война распространяется

Магомед Хашиев снова погиб, на этот раз по-настоящему. Российские силы устроили засаду, загнали его в угол и поймали, когда он пришел повидаться с женой и четырьмя детьми в маленьком одноэтажном здании 10 октября. Он несколько лет ускользал от российских властей, а в последние секунды своей жизни пытался босиком убежать через сад, но российские "федералы" изрешетили его пулями, говорят свидетели и родственники.

Российские власти называют Хашиева исламистским террористом, приспешником Шамиля Басаева - чеченца, который взял на себя ответственность за самые ужасные акты терроризма против современной России, включая осаду средней школы в Беслане в сентябре, в результате которой погибло 344 человека.

Хашиев прошел подготовку в террористическом лагере в Чечне, утверждают россияне, и возглавлял крыло сепаратистской группировки Басаева, помогал организовывать атаки, включая захват заложников в школе. Усердное преследование Хашиева заставляет предположить, что Россия активизировала усилия по поимке сепаратистов после террористических актов, потрясших страну в этом году.

Российские силы безопасности, которые по крайней мере однажды ошибочно объявили, что ликвидировали его, на этот раз открыто праздновали его смерть. "Мы чувствуем удовлетворение", - заявил генерал-майор Илья Шабалкин, представитель контртеррористических сил на Северном Кавказе.

Смерть Хашиева и судьба его семьи проливают свет на то, почему оказалось так сложно сдержать российскую войну на Кавказе, не говоря уж о том, чтобы победить в ней. Речь идет о "дырявой" системе безопасности в регионе и широких семейных связях, о разгуле бесчеловечности и насилия, нарастающих одновременно с активизацией боевых действий.

27-летний Хашиев не был чеченцем. Он родился в Ингушетии, республике к западу от Чечни, которая уже не первый день поставляет на войну исламистов-боевиков и в которой развилось собственное антимосковское движение. Многие годы при молчаливой поддержке семьи, выживающей в маленьком районе, где дислоцированы десятки тысяч российских солдат и офицеров разведки, он вел подпольную борьбу.

Для семьи охота на него была источником постоянного страха и гнева. Родственники Хашиева говорят, что за последние несколько лет дом его матери не раз подвергался обыскам и что сотрудники правоохранительных органов часто крали вещи, принадлежавшие семье.

Во время допроса в органах безопасности одного из двоюродных братьев Хашиева избили до потери создания, о другом, похищенном в сентябре, до сих пор ничего не известно. Более того, родственники утверждают, что ранее избитого брата смертельно ранили во время операции по ликвидации Хашиева, тогда же были ранены три женщины и семеро детей.

Еще одна беда обрушилась позднее, когда бронированная техника снесла дом, в котором была устроена ловушка для Хашиева.

Лишение жизни и уничтожение собственности в обществе, живущем по племенным обычаям мести, сопряжено с опасностью, говорят родственники. "Возможно, цель властей - напугать народ, - говорит Магомед Цуров, ингушский милиционер и родственник Саида Хашиева, двоюродного брата, который погиб вместе с Магомедом. - Но результат получается противоположный".

По описанию россиян, порочность Магомеда Хашиева была безграничной. Он вербовал террористов-самоубийц, участвовал в планировании рейда в июне, в ходе которого боевики под личиной офицеров милиции убивали людей, и работал над подготовкой террористов, которые захватили школу в Беслане. Он с готовностью рисковал жизнями своих родственников, передвигаясь со своими маленькими детьми и прикрываясь ими на мощно охраняемых милицией дорогах.

Мало что предвещало такую судьбу Хашиева. Он рос в Слепцовской - станице на границе с нынешней Чечней, еще ребенком был склонен к религиозности, мечтал стать милиционером. В 1997 году он женился. Его жена Хава Хашиева говорит, что он был нормальным мужчиной до начала второй чеченской войны в 1999 году. После этого он изменился. "Он начал пропадать", - рассказывает она.

На протяжении пяти лет он вел хаотичный образ жизни боевика: проводил дома несколько часов или дней, затем исчезал на недели и месяцы. Никто не знал, когда он возвратится и возвратится ли вообще. Иногда он присылал домой деньги или еду, но никогда не обсуждал с женщинами политику или свою работу, заставляя их удивляться, как он живет и что повлияло на его выбор. Был ли он националистом? Исламистом? И тем, и другим?

"Я просила его объяснить его исчезновения, - рассказывает Хашиева. - Но он отвечал, что это его дело".

По словам генерала Шабалкина, все эти годы Хашиев был активным боевиком, тренировался в террористическом лагере, которым руководил Хаттаб, убитый в 2002 году. Такие связи дорого стоили его семье.

Российские офицеры проводили рейды в доме его матери как минимум 10 раз, рассказывает его семья, расспрашивали о его местонахождении и в это время уносили с собой деньги, драгоценности, мобильные телефоны, электронику и фотоальбомы. Семья направляла письма в местную прокуратуру с требованием начать расследования по фактам хищения. "Это были не обыски, - говорит двоюродная сестра Магомеда, Асия Хашиева. - Это были ограбления".

Власти отвечали, что в расследованиях нет нужды, вызывая еще большее возмущение у клана Хашиевых. Клан оказался в плену насилия, однако Хашиева ничто не могло остановить. Вдруг он появился в доме своей матери, которая не видела его уже год.

Генерал Шабалкин предлагает простое объяснение: на встрече исламского совета во главе с Басаевым в прошлом году Хашиева уполномочили возглавить ячейку ингушских боевиков, и у него появились дополнительные заботы. Новый ранг также сделал его приоритетной мишенью для вооруженных сил и милиции.

17 марта, рассказывают родственники, российские силы ворвались в дом Саида Хашиева и три часа избивали его, в том числе толстой телефонной книгой по голове. "Они все время спрашивали: "Где Магомед?" - рассказывает одна из двух жен Саида, Фатима Хаматханова. Ее муж хромал еще несколько месяцев после этого.

3 сентября за несколько часов до окончания осады в Беслане российские бойцы в масках провели рейд на автостоянке, принадлежащей еще одному двоюродному брату Хашиева, Алудину. Алудина похитили, утверждают свидетели. Члены семьи рассказывают, что они жаловались ингушскому правительству и в правоохранительные органы. Однако генерал Шабалкин и представитель ингушской администрации заявили, что они об этом ничего не знают.

Хашиев действовал невозмутимо, воспользовавшись прорехами в российской системе безопасности 8 октября, когда он прибыл в дом своей матери с Джабраилом Костоевым, водителем. У него были волосы до плеч, он отрастил бороду. Он сообщил, что они перебираются в новое жилище.

Хашиева посадила четырех детей в машину, и семья ехала всю ночь, в дом, который снимал Саид Хашиев, его жены и их трое детей.

Характер связей Саида Хашиева с Магомедом пока точно не установлен. Шабалкин утверждает, что Саид был его сообщником. Однако вторая жена Саида заявляет, что он был невиновен и что между мужчинами были напряженные отношения, особенно потому, что тогда Магомед приехал с пистолетом. "Мой муж не хотел давать ему убежища", - говорит она.

Однако в Ингушетии сильны племенные связи, и, когда Магомед сказал, что ему требуется всего день, чтобы найти новое жилье, Саид впустил его. 10 октября Магомед был по-прежнему там. Саид снова поругался с двоюродным братом. "Он просил Магомеда уехать, оставить нашу семью в покое", - говорит Фатима Хашиева.

Но было слишком поздно. В ФСБ получили оперативную информацию, что Хашиев находится в доме своего брата. Рейд начался в 6:20 утра. Около 50 "федералов" окружили дом. Мужчины отказались сдаваться, и, по утверждению российской стороны, началась перестрелка. По словам Фатимы, у ее мужа не было оружия и мужчины пытались лишь убежать. После первых выстрелов Магомед и Саид выпрыгнули из окна в сад. Раздалась вторая волна выстрелов.

Саид был найден мертвым под окном, рассказывают соседи. Магомед успел пробежать 30 ярдов. Пули попали ему в правый бок и ногу, одна вошла в мозг под правым ухом.

В доме женщины отчаянно пытались защитить детей, укрывая их коврами и своими телами. Костоев вбежал в комнату и выкрикнул, что тоже попытается убежать через окно. Они молили его не делать этого, так как это могло вызвать огонь в направлении детей. Он все равно выскочил. Огонь возобновился. По зданию ударила ракета, ранив детей и женщин осколками стекла и шрапнелью и обрушив крышу.

Семьи в буквальном смысле прорывали себе путь наружу. Среди детей было двое грудничков. Один, трехмесячный сын Фатимы, отделался ранением шрапнелью в правую щеку, но 10-месячная девочка получила ранение в голову и впала в кому.

Костоева арестовали. Власти говорят, что в отношении него заведено расследование по факту его сотрудничества с террористами. Он уже начал давать показания.

Критики московской политики на Кавказе не раз предупреждали, что конфликты поддерживает отсутствие справедливости и демократии, что также подпитывает их расширение. По мере распространения чеченской войны те, кто знают о карьере Хашиева и о последствиях для его семьи, указывают, что теперь взорваться может Ингушетия.

"Люди не могут смириться с этим - говорит Джаффар Хашиев, брак Алудина, похищенного кузена Хашиева. - Даже камень, если на него долго капает вода, треснет".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru