Архив
Поиск
Press digest
20 января 2020 г.
25 октября 2004 г.

pfi. | Neue Zürcher Zeitung

Арест, изменивший Россию

Михаил Ходорковский уже год сидит в тюрьме

Год назад был арестован самый богатый и самый успешный предприниматель России. За театрализованной акцией последовало фактическое лишение олигарха власти, а уничтожение ЮКОСа, его концерна, еще предстоит. На этом примере Кремль продемонстрировал свою власть и установил новые правила игры.

Ровно год назад в аэропорту Новосибирска произошло то, что прежде мало кто мог себе даже представить: Михаил Ходорковский, тогда самый богатый человек в России и глава нефтяного концерна ЮКОС, одного из крупнейших и наисовременнейших предприятий в стране, был захвачен спецназовцами в масках. И вот 41-летний Ходорковский уже год практически в полной изоляции от общественности вместе с еще тремя арестантами живет в камере переполненной следственной тюрьмы "Матросская тишина".

С июня этого года он порой целые дни проводит на скамье подсудимых убогого помещения Мещанского суда в Москве, где судят и его соратника Платона Лебедева. Ходорковского судят не за то, что в девяностые годы он получил контроль над ЮКОСом сомнительными методами. Ему предъявили обвинение в том, что он, будучи лидером преступной группировки, сделал так, чтобы Лебедев в 1994 году смог на очень выгодных условиях приобрести у государства 25% акций не слишком важного месторождения апатитов. Это обвинение дополняется еще одним: попытка оптимизации налогов (продажа нефти дочерним фирмам по заниженным ценам и использование региональных налоговых льгот) привела к тому, что ЮКОС не доплатил в казну налоги на крупную сумму.

Наглый и избирательный стиль

Через год после ареста Ходорковский не просто находится под судом, концерн ЮКОС, бывший в последние годы лет флагманом в перестройке менеджмента по западному образцу, оказался на грани банкротства. Хотя ЮКОС принадлежит к тем российским нефтяным концернам, которые платили больше всех налогов, и хотя власти признали легальными аналогичные методы оптимизации налогов, использовавшиеся другими предприятиями, в конце июня 2004 года суд с молниеносной быстротой согласился с тем, что в 2000 году ЮКОС не доплатил налогов на громадную сумму - 3,4 млрд долларов.

Непосредственно перед этим было вынесено решение о взыскании более 4,1 млрд долларов за 2001 год - дополнительные налоговые требования, проценты и штрафы. Сколько придется доплачивать за 2002 и 2003 годы, еще неизвестно. Для обеспечения исполнения судебного решения были арестованы все счета и активы ЮКОСа; одновременно концерну было запрещено погашение задолженности по налогам за счет тех средств, использование которых не угрожало бы дальнейшему существованию предприятия.

В чем, собственно, дело, выяснилось позже, когда министерство юстиции в конце июля заявило, что оно в первую очередь собирается продать "Юганскнефтегаз", дочернюю фирму, которая добывает 62% нефти ЮКОСа. Похоже, что "Юганскнефтегаз" будет продан еще до конца текущего года за малую толику своей настоящей стоимости либо "Газпрому", в основном контролируемому государством, либо какому-нибудь российскому концерну, дружественному Кремлю.

Ходорковский, как и большинство успешных предпринимателей в России, - это порождение системы, и, с точки зрения Запада, он не безвинный агнец. Однако дело ЮКОСа, к сожалению, не стало сигналом к тому, что российским предпринимателям придется отвечать за свои действия перед судом. То, как государство обошлось с Ходорковским, скорее, омрачило экономические перспективы России, поскольку это дело продемонстрировало, насколько избирательно и зачастую произвольно действуют государственные власти и судебные органы в отношении впавших в политическую немилость людей или организаций.

Вообще-то в процессе как против самого Ходорковского, так и против его концерна ЮКОС власти пытаются сохранить хотя бы видимость соблюдения принципов правового государства. Однако тот стиль, с которым нагло игнорируются и обходятся процессуальные нормы и одно за другим отклоняются очевидные заявления защиты, сильно подорвал веру в либеральную правовую реформу и постепенный переход России к правовому государству.

"Диктатура юстиции", похоже, сделала ненужной объявленную Путиным "диктатуру закона". Бюрократия и государственная юстиция, кажется, вновь возвращаются к советскому принципу действия в высших интересах и пренебрежения к правам личности. Методам, продемонстрированным Кремлем в деле ЮКОСа, обеспечено подражание и на более низком уровне. Несмотря на многочисленные заверения в обратном, положение с обеспечением прав собственности значительно ухудшилось, что способствовало росту давления и коррупции.

Политические и экономические причины

В качестве столь жестких действий против Ходорковского приводятся политические и экономические объяснения, которые частично являются справедливыми. И хотя Ходорковский их всегда оспаривал, все же были различные признаки, свидетельствующие о том, что он, очень влиятельный благодаря своему богатству, все больше вынашивал собственные политические амбиции и, используя свои немаленькие финансовые возможности, лоббировал собственные интересы. Похоже, что он хотел увеличения влияния экономики и установления ее примата над политикой. Кроме того, перед своим арестом Ходорковский выступал за перестройку российского общества по западному образцу и поддерживал тесные отношения с американцами. Тем самым он вызвал в Кремле к себе недоверие. Похоже, что самоуверенные выступления Ходорковского все сильнее беспокоили российского президента Путина.

Но столь же значимыми, как политическая конкуренция, могли быть экономические причины. Ходорковский, выходец из иных кругов, возвысился над теми, кто пришел в Кремль вместе с Путиным. Говорят, он считал себя достаточно могущественным для того, чтобы отказаться удовлетворять финансовые запросы представителей нового режима. Кроме того, своими требованиями о большей прозрачности экономики в целом он мог хотя бы частично выбить почву из-под ног у растущей коррупции. Когда незадолго до его ареста стало понятно, что Ходорковский собирается включить в состав своей империи американский нефтяной концерн, сделав тем самым ЮКОС малодоступным для политических атак, определенные круги испугались за возможность обеспечить себе упущенный прежде кусок пирога, который еще можно было получить от приватизации.

Поэтому арест Ходорковского был не только политическим решением, но и началом как минимум частичного пересмотра итогов приватизации девяностых годов, от которой немало людей ожидают миллиардных прибылей. Возможно, еще не совсем понятно как, но дело Ходорковского-ЮКОСа сильно изменило российские правила игры.

Источник: Neue Zürcher Zeitung


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru