Архив
Поиск
Press digest
28 сентября 2020 г.
25 октября 2007 г.

Леон Арон | The New York Times

У нас всегда будет Путин

На прошлой неделе президент Буш сказал по поводу Владимира Путина, когда-то считавшегося "другом": "Я понятия не имею, что он собирается предпринять". В этом Буш не одинок: ни одна живая душа, кроме Путина, не знает, откажется ли российский президент от своей власти в будущем году. Однако после заявления Путина, что он не прочь сделаться следующим премьер-министром, преобладает гипотеза, что после президентских выборов 2 марта Путин возглавит российское правительство при новом президенте.

Однако пока администрация Буша и ведущие претенденты на Белый дом не начали разрабатывать политику в отношении России, основанную на этом предположении, следует разобраться, насколько оно правдоподобно. В свете того, что мы знаем о Путине и созданной им политико-экономической системе, гораздо вероятнее, что он найдет способ остаться у власти в прежнем качестве - президента Путина.

Начнем с того, что дела Владимира Путина диаметрально противоположны его публичным заявлениям о том, что он намеревается предпринять по ряду крупных вопросов. В ноябре 2003 года он провозгласил, что государство не заинтересовано в банкротстве ЮКОСа - на тот момент крупнейшей, самой современной и самой транспарентной частной компании в России, - а затем методически осуществил его ликвидацию посредством откровенно сфабрикованного судебного разбирательства.

Путин неоднократно утверждал, что России нужна развитая многопартийная система, а затем сделал все, чтобы допуск к участию в парламентских выборах стал трудоемкой процедурой, подверженной бесконтрольному управлению со стороны избирательной комиссии, которая лебезит перед Кремлем. В России ни одна партия не может даже надеяться на попадание в избирательные бюллетени без одобрения Кремля.

Президент восхвалял демократию во всех своих ежегодных Посланиях Федеральному собранию с 2000 года, а затем отменил выборы региональных губернаторов - отныне их фактически назначают непосредственно из Москвы. Он правомерно назвал независимые СМИ главным оружием борьбы с коррупцией, а затем поставил под контроль Кремля практически все федеральные печатные издания, радиостанции и телекомпании.

Для Путина переход на пост премьер-министра станет не только "понижением по службе", но величайшим самоотречением. При Путине премьер-министры назначались президентом и плясали под его дудку. Они - почти что марионетки, не имеющие права даже подбирать себе министров. В текущем году Путин лишил премьер-министра обязанности по надзору за так называемыми государственными корпорациями, которые ранее создала администрация президента, объединив в них ряд жизненно важных и во многих случаях самых прибыльных промышленных предприятий России - например, в сферах ракетостроения и атомной энергетики.

Конечно, поскольку партия Путина "Единая Россия" имеет благоприятные возможности для получения двух третей мандатов в Думе, она без проблем сможет провести поправки к конституции, ослабляющие президента и обеспечивающие более могущественную "исполнительную" власть премьер-министра (ибо Кремль ныне уже уверенно заручился поддержкой со стороны двух третей региональных законодательных собраний, которая необходима в соответствии с конституцией).

Украина от подобного ограничения президентских полномочий выиграла, однако России придется зайти намного дальше, чтобы сделать должность премьера приемлемой для Путина. Понадобится не только передать от президента парламенту право формировать кабинет министров, но и, возможно, сделать премьер-министра главнокомандующим вооруженными силами.

Между тем власть в сегодняшней России держится не только на штыках, но и на нефтяной трубе. А в этой отрасли тоже сделано все для того, чтобы администрация президента, а не аппарат премьера заведовали экспортом 7 млн. баррелей сырой нефти и нефтепродуктов (мазута, дизельного топлива и др.) в день. Доход от этой статьи экспорта, если приплюсовать сюда продажу природного газа, за прошлый год составил 190 млрд долларов.

Никогда еще в истории России столь маленькая кучка людей не держала под жестким контролем столь громадные и "ликвидные" природные ресурсы страны. Риск, сопряженный с отказом от власти, для Путина чрезвычайно вырос. Если он станет премьер-министром, разветвленную сеть неформальных договоренностей, благодаря которой президент и его окружение стали менеджерами самых доходных российских национальных богатств, придется демонтировать и заново сплетать так, чтобы нити сходились уже не к Кремлю, а к премьеру.

Человек, который объявил кончину Советского Союза "величайшей геополитической катастрофой XX века", вряд ли удовлетворится даже постом премьер-министра с самыми что ни на есть "исполнительными полномочиями". Российский президент - символ страны, ее "отец", который стоит "над схваткой". Ныне он также полностью контролирует избирательный процесс и значительную долю экономики. Должно быть, Путин считает уход из Кремля для себя крайне унизительным - это только глупые американские президенты съезжают из Белого дома - не говоря уже об убеждении, что его уход повредит стране и народу, который его так любит.

Для Путина возможны несколько способов остаться в Кремле, не нарушая букву конституции 1993 года (дух конституции испарился уже несколько лет назад). Самое простое - внесение Думой поправки в основной закон, отменяющей ограничение президентского срока во времени. Проблема в том, что тогда Россия станет похожа на Белоруссию или Казахстан, где президенты правят пожизненно. Несмотря на всю популярность Путина, общенациональный конфуз (бог с ним, с возмущением международного сообщества), возможно, будет достаточно заметен, что создаст крупный риск на политическом уровне.

Но можно найти как минимум еще два выхода. Оба хороши тем, что осуществимы без внесения поправок в конституцию, которые президенту Путину почему-то не хочется одобрять. Первый вариант: Путин может стать премьер-министром, а затем исполняющим обязанности президента, если новый президент окажется неспособным выполнять свои обязанности. Виктору Зубкову, которого Путин несколько недель назад вывел из безвестности и сделал новым премьером, 66 лет, тогда как в России мужчины уходят на пенсию в 60 лет. Кстати, Путин на 11 лет моложе Зубкова. Если Зубков при поддержке Путина победит на президентских выборах, он, возможно, всего через несколько месяцев работы сочтет свои обязанности слишком обременительными. Тогда состоятся новые президентские выборы - по закону их следует провести не позднее, чем через три месяца после отставки президента, - и Путин наверняка победит, получив возможность проработать еще один полноценный срок, формально не нарушив положения конституции, ограничивающего полномочия президента двумя срокам подряд.

Второй вариант позволит Путину вообще не покидать Кремля даже ненадолго. В соответствии с конституцией РФ президент вправе объявить военное положение в случае агрессии против страны или "непосредственной угрозы агрессии". Соответственно, парламент может легко организовать "режим военного положения", предполагающий отмену выборов на тот период, пока "угроза" не отпадет.

Возможно, будет сочтено, что "угроза" исходит от Эстонии, которую в этом году жестко критикует российская официальная пропаганда. Посол Эстонии в Москве подверглась травле со стороны членов молодежной организации, организованной государством, а веб-сайты Эстонии - хакерским атакам. Или, возможно, опасной сочтут Грузию, которая граничит с Северным Кавказом - неспокойным российским регионом - и фактически находится в состоянии войны с двумя отколовшимися от нее областями, Абхазией и Южной Осетией. В Абхазии большинство населения имеет российские паспорта, а руководство Южной Осетии неоднократно выражало желание присоединиться к Российской Федерации.

Можно рассчитывать, что в условиях чрезвычайного положения россияне сплотятся вокруг государственного флага - хотя бы поначалу. В долгосрочной перспективе продление срока президентских полномочий придется как-то узаконить. Но, как писал Ленин, цитируя афоризм, часто приписываемый Наполеону, "on s'engage et puis on voit": надо ввязаться в бой, а там уж увидим, что делать.

Если не считать Николая II, который отрекся от престола во время революции, только два российских лидера добровольно ушли в отставку. Это были Михаил Горбачев и Борис Ельцин. Но эти два лидера примечательны и в более широком смысле: они руководили протодемократическим режимом, который дал России больше свободы, чем она имела когда-либо в своей истории, за вычетом восьми месяцев с февраля по ноябрь 1917 года. Из протоавторитарного режима - даже "мягкого", на данный момент пользующегося одобрением народа - уйти труднее и опаснее.

Леон Арон, директор отдела исследований России в American Enterprise Institute, автор книги "Революция России: статьи за 1989-2006 гг."

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru