Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
26 апреля 2007 г.

Кристиа Фриланд | Financial Times

Россия нуждается в неоконсерваторах, но они заняты другим

Сейчас безрадостное время для неоконсерваторов. Пол Вулфовиц нанял бывшего адвоката Клинтона, хватаясь за соломинку в попытке сохранить свой пост во Всемирном банке. Люис "Скутер" Либби, один из его протеже, был признан виновным в лжесвидетельстве и препятствовании отправлению правосудия и, вероятно, сядет в тюрьму. Конрад Блэк, один из самых щедрых патронов этого движения, находится на скамье подсудимых в Чикаго. Эта тройка осажденных борцов за свободу - только часть массовых пертурбаций, о которых на этой неделе написал еженедельный журнал Economist, некогда симпатизировавший их восхождению.

Бороться за сохранение обственной свободы - если вы планировали посвятить жизнь освобождению остального мира - довольно неприятно. Еще хуже для этих главных идеологов дискредитация в интеллектуальном плане, так как их мировоззрение разлетелось в клочья на иракских полях сражения.

Но если в пределах вашингтонской кольцевой автодороги и даже в Багдаде приходят к выводу, что неоконсерваторы отслужили свое, то есть еще в мире место, где в них отчаянно нуждаются, и это место - Россия. В результате одного из жестоких поворотов судьбы, на которых специализируются славяне, американская программа строительства демократии в мире потерпела поражение как раз в тот момент, когда она могла бы послужить на пользу Москве.

Смерть Бориса Ельцина на этой неделе позволила подвести итоги недавнего, полного потрясений прошлого России. В этих рассуждениях важно помнить о том, насколько правы были неоконсерваторы в отношении Советского Союза. Центральное планирование действительно оказалось малоэффективным способом управления экономикой по сравнению со свободным рынком. Страны-участницы Варшавского договора и многие республики СССР действительно предпочли демократию и независимость коммунизму и советской власти. Даже русские, которые, как считают некоторые, привержены - из-за отпечатка истории, культуры и географии - к деспотизму, выбрали свободу в судьбоносном августе 1991.

Путь, проделанный страной после того проблеска надежды, был неоднозначным. Многие из проблем России по крайней мере отчасти связаны с теми же ошибками, в которых винят излишне усердных западных экспортеров демократии во всем мире. Самым пагубным было создание класса олигархов - шаг, связанный частично с безграничной, вдохновленной чикагской школой верой в силу частной собственности, вне зависимости от личности собственников и способа приобретения этой собственности.

Однако, несмотря на весь хаос и коррупцию ельцинской эпохи и репрессии и коррупцию путинского правления, в России есть несколько смелых людей, которые все еще думают, что их страна может стать либеральной и демократической. Их борьба, вероятно, напоминает сражение с ветряными мельницами. В конце концов, сочетание высоких цен на нефть, контроля над СМИ и готовности безжалостно подавлять политическую оппозицию десятилетиями поддерживало жизнеспособность малокомпетентного, дряхлого Политбюро. Путин и его соратники не только значительно богаче, они тверже и, вероятно, умнее. Но в любом случае оппозиция, судя по всему, внушает Кремлю страх - иначе зачем было арестовывать Гарри Каспарова с риском превратить его из чемпиона СССР по шахматам в "чемпиона" в области демократии, или Марию Гайдар, дочь пионера экономических реформ Егора Гайдара?

Когда власть была в руках неоконсерваторов, казалось очевидным, что Америка и Запад в целом обязаны поддерживать демократические движения вроде этого: вспомните наше отношение к гораздо более маргинальным диссидентам и отказникам советской эпохи. Однако сегодня, когда мы усвоили уроки Ирака, мы рискуем позабыть уроки СССР.

Несколько недель назад я слышал, как легендарный американский бизнесмен уверял советника Путина, что демократия может приобретать разные формы и что было грубой ошибкой со стороны США насаждать американскую модель в других странах. Сравните эти примирительные речи с классической неоконсервативной точкой зрения, высказанной госсекретарем США Кондолизой Райс несколькими днями позже в Вашингтоне: "В мире нет места, где люди не хотели бы быть свободными. Америка может оказать поддержку этим людям, которые хотят построить в своих странах демократию".

В этом месяце многие неоконсерваторы немало повеселились, услышав наблюдение министра финансов Ирака Али Аллави, что Америка, решив вступить в войну в Ираке, вторглась в "воображаемую страну", созданную из устаревших воспоминаний иракских иммигрантов. Однако воображаемая страна - это не так уж плохо. Андрей Сахаров вообразил страну, освобожденную от советской власти. Гарри Каспаров воображает страну, свободную от кремлевского авторитаризма. Не надо быть неоконсерватором, чтобы понимать, что отрицание такой возможности - это не реализм, а пораженчество.

Кристиа Фриланд - управляющий редактор американского издания FT.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru