Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
26 июля 2004 г.

Маша Липман | The Washington Post

У России нет эфирного времени на инакомыслие

При демократии потерпевшие поражение политики имеют доступ к СМИ, через которые они могут критиковать правящую элиту и пытаться убедить народ, что есть лучшие способы разрешения общественных проблем. В этом суть политической оппозиции. Однако в России все по-другому. По крайней мере, в этом уверен новый руководитель телеканала НТВ Владимир Кулистиков.

В интервью на прошлой неделе Кулистиков обрушился на телеканал НТВ за то, что он выделяет слишком много времени политическим неудачникам - он назвал их "маргиналами" - которые представляют меньшинство и критикуют Путина. По его мнению, это свидетельствует о необъективности канала. Чтобы почетче объяснить свою позицию, он тщательно вычистил из эфира НТВ политическое инакомыслие: среди его первых решений были закрытие единственного на российском телевидении шоу, в котором появлялась политическая сатира, и отмена последнего политического ток-шоу, выходившего в прямом эфире. В ближайшем будущем ничего подобного не будет, пообещал он.

Путинский Кремль заматерел и больше не морочит никому голову. Власти дали понять, что задача национального телевидения должна - обеспечивать благожелательное освещения работы правительства. Любой, кто озвучивает несогласие или оспаривает государственную политику, становится персоной нон грата. Правительство больше не считает нужным даже притворяться, что верит в равные права на открытое выражение своего мнения.

В России до сих пор есть свободные и критически настроенные печатные СМИ, несколько независимых радиоголосов и высококачественные политические веб-сайты. Однако все эти СМИ имеют небольшие аудитории - преимущественно среди городской образованной элиты и, в основном, в Москве и Санкт-Петербурге. То, как бесцеремонно Кремль разделался с остатками независимости НТВ, вызывает серьезные опасения за будущее телеканала.

Когда-то НТВ был жемчужиной крупнейшей в России частной медиагруппы. В 2001 году после долгой и болезненной борьбы контроль над ним установила государственная монополия "Газпром". Кремль попытался представить свою кампанию за контроль над содержанием эфира НТВ как конфликт из-за функциональных вопросов. Он категорически отрицал, что его кампания как-то связана с телепрограммами. Чиновники не хотели, чтобы их считали нарушителями свободы слова: они все еще были хоть сколько-то озабочены либеральным образом Кремля.

Даже после установления контроля над собой НТВ сохранял высокие профессиональные стандарты. Были признаки того, что он не будет с легкостью превращен в пропагандистский рупор советкого типа, как два других, полностью подконтрольных, национальных телеканала. Кремль терпел НТВ.

Тем не менее, когда "испорченные" журналисты НТВ зашли слишком далеко, Кремль напомнил им, кто в доме хозяин. После захвата заложников террористами в московском театре в октябре 2002 года, когда журналисты НТВ попытались расследовать действительные причины смерти более 100 заложников, Кремль посчитал их любопытство чрезмерным, и руководитель телеканала был вынужден уйти в отставку. Но даже тогда не был уволен ни один журналист и не было закрыто ни одно шоу. Этот инцидент, вероятно, должен был выглядеть не как попытка ограничить свободу слова, а как проблема управления внутри самого телеканала.

Новый руководитель НТВ был посредственностью - он даже не являлся профессионалом в сфере телевидения; его единственной амбицией была его откровенная лояльность Кремлю. Среди его организаторских методов, как говорят, был предварительный просмотр всех политических материалов и отсортировка тех из них, которые могли вызвать неудовольствие Кремля. "Несоответствующие" сегменты должны были вырезаться из новостей. Дважды за период его пребывания на посту ведущий лучшего воскресного шоу "Намедни" рассказывал об актах политической чистки в отношении его программы. И все же скромный на публике руководитель НТВ, когда от него требовали ответов, отрицал, что его решения были политически мотивированными.

В то же время те, кто работал на целиком принадлежащих государству телеканалах, говорили более искренне. Время от времени, в основном, общаясь с иностранными журналистами, руководители государственных телеканалов и ведущие признавали, что они считают себя "промоутерами" правительственной политики и ее высокопоставленных исполнителей. Около года назад Константин Эрнст, глава Первого канала, назвал надуманными представления о том, что между ним и правительством существует диспут из-за редакторской политики. "Это невозможно, - заявил он журналу New Yorker. - Мне здесь работать просто, потому что внешняя и внутренняя политика Кремля мне всегда ясна и понятна".

В начале этого года ведущий другого правительственного телеканала, "Россия", сообщил The New York Times, что "если нет очевидной главной новости, то мы начинаем с президента". До недавнего времени НТВ следовал иной линии. Арест нефтяного магната Михаила Ходорковского в октябре, казалось, придал смелости некоторым журналистам НТВ: они стали более дерзкими, даже дразнили правительственных чиновников, словно испытывая терпение Кремля. К сожалению, уровень толерантности оказался довольно низким.

Была закрыта программа "Намедни". Был уволен ее ведущий, звезда российского телевидения Леонид Парфенов. Никаких ясных причин закрытия программы приведено не было. Увольнение Парфенова по-прежнему пытались прикрыть завесой (хотя и тоненькой) "нарушения контракта", не упоминая о том, что его шоу было слишком критичным или неуважительным в отношении правительства. После этого лояльный, но робкий руководитель тоже был уволен. Назначение в начале этого месяца другого руководителя, переведенного с телеканала "Россия", подвело черту под вседозволенностью.

Этот шаг мог быть ускорен недавними общественными протестами против непопулярной социальной реформы или некоторым спадом популярности Путина. Более важным фактором, однако, является логика ползучего и неотвратимого авторитаризма. Как только представители правительственной элиты делают выбор в пользу сворачивания демократических институтов и либеральных реформ, останоиться они уже не могут: страх потери власти заставляет их наступать активнее и активнее.

Источник: The Washington Post


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru