"Были времена, когда Томас Бах казался именно тем лидером Международного олимпийского комитета, который нужен", - вспоминает обозреватель The New York Times Джульет Макур: по ее словам, Бах выступал за реформы, удешевил процесс борьбы за проведение Игр и поддерживал права геев. Он казался "надежным президентом, который будет бороться за права спортсменов, потому что, в конце концов, сам когда-то был спортсменом".

Но где был его талант руководителя в воскресенье, когда МОК объявил, что, несмотря на убедительные доказательства существования государственного допинга в России, не будет дисквалифицировать всех российских спортсменов на Олимпийских играх в Рио? - спрашивает журналистка. "Вместо того, чтобы использовать власть МОК, чтобы противостоять России, стране, чьи руководящие спортивные чиновники замешаны в допинговой программе, длившейся как минимум с 2011 по 2015 год, Бах завял. Он скинул дело России на 28 международных спортивных федераций меньше чем за две недели до Игр", - пишет Макур. По ее мнению, Бах мог бы подать наглядный пример тем странам, которые осмеливаются так же дерзко и демонстративно мошенничать на игровом поле, как Россия, но не сумел этого сделать.

"Неужели это тот же Томас Бах, который всего лишь в прошлом году проповедовал, что у МОК "нулевая толерантность" в том, что касается "допинга и любых манипуляций и коррупции"? Неужели это тот же Томас Бах, который год назад заявил, что олимпийскую антидопинговую систему нужно тщательно пересмотреть и сделать полностью независимой от стран и спортивных федераций, поскольку это даст сигнал о хорошем управлении и прозрачности?" - вопрошает журналистка, язвительно уточняя: может быть, под "нулевой толерантностью" он подразумевал "нулевые последствия"?

Джульет Макур также задается вопросом: что заставляет Баха и Олимпийский комитет быть настолько уверенными, что спортивные федерации не будут поступать так же, как Россия, подменяя грязные пробы чистыми?

"Как бы там ни было, пока в среде спортсменов, собирающихся в Рио, нарастает хаос, Бах топчет группу хороших людей в олимпийском движении: "чистых" спортсменов и информаторов", - продолжает Макур.

Информатор Юлия Степанова, бегунья на средние дистанции, принимала допинг, находясь внутри российской системы, и отбыла срок дисквалификации, пишет журналистка, однако ее свидетельство помогло разоблачить весь этот "бардак с российским допингом". "Тем не менее, в воскресенье Бах заявил, что Степанова не сможет участвовать в Олимпиаде под нейтральным флагом - ни под каким, если на то пошло"; ей предложили место на трибуне в качестве гостя МОК.

Основанием для этого решения стало то, что она сама принимала допинг и рассказала обо всем только после того, как система перестала ее прикрывать, сообщается в статье. "Но чего Олимпийский комитет не сказал, так это того, что Степанова рисковала своей жизнью, средствами к существованию и безопасностью семьи, чтобы силой начать, возможно, крупнейший скандал с мошенничеством в истории Олимпийских игр. И за это она не получает права снова бежать - она получает место в ложе МОК на церемонии открытия, где будет буфет и бесплатный бар", - возмущается Макур.

По мнению журналистки, решение служит хорошим примером стремительного падения Баха - из сильного лидера он стал слабым.

"В 2014 году Минки Уорден, директор программы глобальных инициатив в Human Rights Watch, назвала Баха "глотком свежего воздуха в олимпийском движении, - пишет журналистка в завершение статьи. - В воскресенье немецкая газета Bild сопроводила фотографию Баха, снятого рядом с президентом России Владимиром Путиным, совсем другими словами: "Пудель Путина".