Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
26 октября 2004 г.

Сергей Ковалев | Avvenire

Гулаг, голоса после молчания

Массовые репрессии в СССР привели к гораздо большим жертвам, чем все войны, в которых эта страна участвовала на протяжении 80 лет своего существования. Политическая система, основанная на ненависти и жестокости, сеяла ужас среди людей, в том числе и среди функционеров самой системы, которые тоже в любой момент могли стать жертвами. В советской России возникла опасная смесь из рабского и революционного менталитета.

Рабский менталитет, укоренившийся в России на протяжении веков, выражался в страхе перед властью и убежденности народа, что жестокость естественна и необходима для управления государством.

Революционный менталитет, в свою очередь, ввел принцип: цель необходимо достигать любыми средствами, полностью пренебрегая жизнью отдельного человека.

Таким был фундамент государства, которое бросало в тюрьму и убивало своих граждан во имя идеологии. Большевики выстроили систему лагерей и колоний, как только пришли к власти в 1917 году. В начала они туда интернировали политических противников: членов партий-соперниц и царских сановников. Затем в лагеря стали ссылать всех граждан, которые не поддерживали власть: предпринимателей, функционеров, представителей интеллигенции и духовенства, богатых крестьян.

Террор охватил все слои общества, и в ГУЛАГ начали поступать и коммунисты, и чекисты. Каждый мог оказаться за решеткой в результате доноса, признаний, полученных под пытками, или "ни за что", в рамках какой-нибудь новой операции НКВД по указу Политбюро. НКВД определял контингент лиц, которых нужно арестовать, и решал, какие социальные группы и какие меньшинства подлежат чистке.

Когда разразилась Вторая мировая война, в ГУЛАГ начали поступать и граждане стран, которые завоевал СССР: литовцы, латыши, эстонцы, поляки. После смерти Сталина большинство иностранных и политических заключенных были отпущены. Но лагеря ГУЛАГа быстро вновь заполнились отверженными, диссидентами, писателями, активистами религиозных и национальных движений: украинцы, татары, армяне.

Репрессии длились до середины 80-х годов, когда началась перестройка Горбачева. ГУЛАГ - это еще не завершенная страница истории. Во-первых, потому что мы до сих пор не знаем всей правды о нем. Кроме того, ГУЛАГ до сих пор живет в менталитете российского общества, в низкопоклонстве, в доверии к пропаганде и клевете, в безразличии к судьбе сограждан и к преступлениям, которые совершает государство.

Рабский менталитет до сих пор жив в России, потому что советская система официально не была осуждена. Не было эквивалента Нюрнбергскому процессу. Но кто бы смог начать его и продолжить? Президент Борис Ельцин, к удивлению, сделал робкую попытку в 1992 году. Конституционному суду поручили заключить, обосновано ли было решение распустить КПСС, которое за год до этого принял президент. Тем временем ассоциация "Мемориал" выпустила документ, в котором говорилось, что КПСС была преступной организацией.

Но ничего не произошло. Суд дал двусмысленный вердикт. Почему?

Представим себе, что в Германии искоренением нацизма занимались бы бывшие сотрудники гитлеровского аппарата. Какой бы был результат?

Сегодня в России все ключевые посты занимают люди именно из этой системы - старые члены партии и функционеры спецслужб. Никто не заинтересован в том, чтобы стала известна правда, а о судебных процессах и думать не приходится. По случаю годовщины смерти Сталина президент Владимир Путин оставил сталинский национальный гимн и произнес тост: "Быть может, я ошибаюсь, но ошибаюсь вместе со всем народом". И понемногу, систематически, при помощи указов и соответствующего давления, народ лишили свободы. Журналисты уже знают, о чем лучше не говорить, судьи знают, за какие рамки им нельзя переступать. Это результаты советского воспитания, длинная тень ГУЛАГа.

Я решительно против законов, предусматривающих пересмотр истории. Тем не менее люди, виновные в преступлениях, совершенных в прошлом, несут уголовную ответственность, и их нужно судить. Но не при помощи новых законов, как было в Нюрнберге, а в соответствии с законами, которые действовали в СССР в то время, когда были совершены преступления.

Сотни тысяч людей были осуждены по приговорам, которые не соответствовали закону. За это несут ответственность судьи. Что уж говорить об инквизиторах, которые пытали арестованных и фабриковали фальшивые обвинения? Суд нам ними должен состояться. Не для того, чтобы наказать тех судей и посадить их в тюрьму, а чтобы приговоры были вынесены в соответствии с законом. Во имя справедливого осуждения их деяний необходимо назвать вещи своими именами. А виновных можно было бы амнистировать или приговорить к символическому наказанию. Но, к сожалению, рассчитывать на это не приходится. Не только по политическим причинам, а из-за нашего менталитета: мы не хотим чувствовать себя виноватыми.

Мы знать ничего не хотели о ГУЛАГе, не хотели его видеть, мы верили пропаганде, которая называла арестованных "врагами народа". Мы их ненавидели. Мы выходили на улицу с плакатами: "Смерть троцкистским собакам!" Мы кричали на собраниях, требовали для них смерти. Мы были массой. Если каким-то чудесным образом этот советский менталитет будет разрушен, мы должны будем произнести одно единственное слово: прощение. Так же, как немцы. Но пока мы не ищем виновных. Конечно, ответственность за ГУЛАГ в первую очередь несут коммунистическая партия, спецслужбы, система. Но нельзя забывать, что мы, граждане этой страны, создали эту систему.

Источник: Avvenire


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru