Архив
Поиск
Press digest
25 сентября 2017 г.
27 февраля 2017 г.

Саманта Пауэр | The New York Times

Саманта Пауэр: "Мой друг Виталий Чуркин, российский посол"

"В понедельник (20 февраля. - Прим. ред.) Виталий Чуркин, постоянный представитель России при ООН на протяжении последних десяти лет и один из самых эффективных дипломатов в мире, ушел из жизни", - пишет Саманта Пауэр, бывший представитель США при ООН, в колонке для американского издания The New York Times. "Я была постоянным представителем США при ООН с 2013 года до вступления в должность президента Трампа и в течение последних нескольких лет являлась, наверное, самым заметным соперником посла Чуркина, - отмечает госпожа Пауэр. - Он твердо отстаивал смертоносные действия президента Владимира Путина на Украине и в Сирии".

"В то же время, - продолжает американская журналистка и политолог ирландского происхождения, - Виталий был мастерским рассказчиком с потрясающим чувством юмора, он был хорошим другом и воплощал одну из лучших надежд, которые были у США и России на совместную работу. Его смерть разбивает мне сердце". Пауэр добавляет, что она "опечалена тем, что в нашей среде с чрезвычайной поляризацией мнений хвала в адрес Виталия - в качестве как дипломата, так и человека - была воспринята как уступка российской агрессии".

"Я считаю, - пишет бывший постпред США при ООН, - что Россия Путина представляет большую угрозу для интересов Америки, а те, кто, как президент Трамп, хвалят Путина - или ложным образом приравнивают дестабилизирующую роль России в мире к роли США - глубоко заблуждаются". Однако, продолжает Пауэр, "я также считаю, что нам необходимо пытаться выстраивать отношения с отдельными россиянами, которые также сложны и противоречивы, как и все мы".

"Поскольку Россия - одна из пяти стран в Совете Безопасности [ООН], обладающая правом вето (позволяющим ей блокировать любую резолюцию), мне нужна была поддержка Виталия, чтобы добиваться осуждающих реакций со стороны Совета, направлять миротворцев в зоны конфликтов и вводить санкции против нарушающих закон лиц и наций, - поясняет американский дипломат. - Часто все у нас заканчивалось ожесточенными, а иногда и злобными столкновениями по основополагающим вопросам реальных фактов и правосудия".

"Однако в общем и целом, - продолжает Пауэр, - мы знали, что нам необходимо работать вместе, что мы и делали, в том числе введя самые жесткие за последние 25-30 лет санкции против Северной Кореи, поспособствовав мобилизации ответных мер по эпидемии лихорадки Эболы и избрав динамичного нового генерального секретаря [ООН]".

"Хорошо известно, что именно Виталий Чуркин шесть раз поднимал руку, чтобы наложить вето на резолюции по Сирии, но менее известно то, что тот же Виталий лихорадочно работал (и, в итоге, безуспешно), пытаясь добиться достаточного количества изменений в проекте резолюций, чтобы Москва могла их поддержать, - говорится в статье. - Хотя он и был публичным лицом, представляющим столь многие из вредоносных действий Путина, он также верил в отношения между нашими двумя странами".

"Он часто рассказывал мне, - пишет дипломат, - истории из того периода, когда он работал переводчиком на переговорах по разоружению во времена холодной войны, вынеся оттуда для себя урок о том, что, будучи разобщены друг с другом, мы можем вновь начать сотрудничать, отвоевывая отдельные участки для продвижения".

"Вне зависимости от того, насколько ухудшались отношения наших стран, - а во время нашей совместной работы мы лицезрели резкое ухудшение, - как людей нас многое роднило, - признается Пауэр. - Мы оба любили спорт, и единственный раз, когда я не смогла до него дозвониться, это когда Россия боролась за олимпийскую медаль. Мы приглашали друг друга на спортивные игры (он предпочитал хоккей и теннис, а я Главную лигу бейсбола, но так и не смогла убедить его в том, что бейсбол интересен, поэтому мы сошлись на Национальной баскетбольной ассоциации)".

"Я приглашала его вместе с [женой] Ириной в дом моих родителей в Йонкерсе (штат Нью-Йорк. - Прим. ред.) на День благодарения, и он стал единственным коллегой из ООН, побывавшим в этой моей необузданной ирландской крепости, - рассказывает бывший постпред США в ООН. - А во время одной из наших последних встреч тет-а-тет он просиял, когда я заговорила о возможности совместного курса в магистратуре после того, как он уйдет на пенсию, - мы бы могли там поменяться ролями, представляя мнения противника".

"Хотя он никогда не делился со мною своими взглядами на российского президента, у меня сложилось ощущение, что он ценил возвращение России на мировую сцену при Путине, но предпочел бы мирные методы, - говорится в статье. - Насколько я знаю, он никогда не собирался уходить в отставку в знак протеста против ужасов правления Путина. Но правда и то, что, уйди он, его бы, скорее всего, заменил кто-нибудь менее склонный к компромиссу, тем самым, напротив, ослабив способность ООН продвигать мир и безопасность и еще больше подорвав отношения США и России".

"Если мы наладим отношения между нашими странами, - подытоживает Пауэр, - а это - необходимая основа для борьбы с глобальными угрозами, то это произойдет не потому, что американцы поступятся принципами. Это случится благодаря тому, что мы будем твердо придерживаться нашей позиции, в то же время не теряя из виду человеческие качества тех, с кем мы ожесточенно не соглашаемся".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2017 InoPressa.ru