Вот уже несколько лет мечеть Кул Шариф является главной доминантой Казанского кремля, ведь ее минареты возвышаются над куполами построенного еще в XVI столетии православного Благовещенского собора, - рассказывает обозреватель Frankfurter Allgemeine Михаэль Людвиг. - И если всего несколько лет назад конкуренцию ей составляла новогодняя елка, стоявшая на центральной площади столицы Татарстана, то в этом году нет и ее".

Ведь для многих верующих татар, как подчеркивает автор, "елка и празднование Нового года является не чем иным, как символом чужой культуры - неисламской, порочной, если не сказать опасной, русской". Исламские фундаменталисты по-прежнему настаивают на такой точке зрения и предостерегают татар от греха, который можно совершить, наряжая символ Нового года или позволяя маленьким мальчикам и девочкам держаться за ручку на хороводе. "Да и Дед Мороз со Снегурочкой не вписываются в исламские каноны, предполагающие поклонению лишь одному Богу, - продолжает Людвиг. - А что уж и говорить о многодневном пьянстве во время праздников".

Поэтому достроенная к 2005 году мечеть, как подчеркивает издание, является "очевидной претензией татарского народа на право самостоятельно определять политику республики", русское население которой хотя и составляет пока примерно половину, но продолжает неуклонно сокращаться. Главным мотивом при возведении Кул Шарифа был мотив политический, пишет издание, ссылаясь на слова главного идеолога суверенитета Татарстана и советника президента Шаймиева Рафаэля Хакимова. "После многих столетий русского владычества, насильственного крещения и изгнания татарского населения с обжитых территорий было важно показать, кто же все-таки в доме хозяин, и восстановить "историческую справедливость" архитектурными методами", - пишет автор.

"В настоящее время в Республике Татарстан много вспоминают о былом, мусульманском наследии региона, ведь ислам был распространен здесь еще до российского периода в истории, - подчеркивает Людвиг. - (...) Да и сама мечеть названа в честь имама, оказывавшего яростное сопротивление войскам Ивана Грозного, надолго подчинившего северную цитадель ислама христианской державе".

В этом деле татарский национализм и религия идут рука об руку, подчеркивается в статье. Среди татар нет единого понимания того, каким все же должен быть ислам. В результате в республике помимо приверженцев традиционного ислама, не отделяющего государство от религии, есть немало тех, кто проповедует более радикальные учения родом из Саудовской Аравии, целью которых является создание "татарского халифата". В республике все больше и больше выражают недовольство Москвой и ее патриотической риторикой. Многие татары уверены, что относительно богатый Татарстан не должен платить налоги в российскую казну, с российского герба необходимо убрать христианские символы в угоду мусульманам, да и вообще, как выразился один татарин, "российская культура с ее баней, балалайкой и водкой не привлекательна для татар". Кроме того, многие считают, что покушение на муфтия Татарстана было провокацией со стороны Москвы, желающей вновь ассимилировать местное население и ликвидировать все то, чего добилась республика в плане самостоятельности.

"Вообще, на примере Татарстана уже вырисовываются очертания будущих конфликтов между Москвой и мусульманскими республиками, население которых, в отличие от "православных" регионов, стремительно растет, - подводит итог Михаэль Людвиг. - Вполне возможно, что в скором будущем нынешний спор о елке на главной площади покажется сущими цветочками по сравнению с другими проблемами. Ведь, несмотря на заявления Путина о том, что он не допустит появления национальных анклавов с собственными обычаями и правом, мало что было предпринято". Разговоры же о роли православия могут вызвать недовольство мусульман. Между тем такие анклавы уже стали реальностью в Чечне и Дагестане, подчеркивает издание. "И Татарстан движется как раз в их направлении", - уверен автор.