После распада СССР 15 лет назад словосочетание "холодная война" - вместе с ярлыками "свободный мир" и "восточный блок", обозначавшими одну из сторон, - стало атрибутом историков. Эти термины для обозначения столкновения идеологий, стоящих за двумя четко определенными лагерями, сегодня возвращаются в обиход, обычно в связи с Китаем.

Когда вашингтонские ястребы забывают о Ближнем Востоке и угрозе исламского экстремизма, они проводят параллель между стратегическим и идеологическим вызовом, который бросает Китай, и угрозой, которую представлял для Запада СССР в свои лучшие времена, в 1960-е годы. Учитывая нынешнее сближение между Пекином и Москвой, кажется правдоподобной мысль о том, что американская сверхдержава скоро начнет холодную войну против новой "оси авторитаризма".

Отношения между Россией и Китаем, постоянными членами Совета Безопасности ООН, совместно покрывающими значительную часть Евразии, не были столь теплыми с 1950-х годов.

Российский президент Владимир Путин только что встречался с китайским коллегой Ху Цзиньтао в пятый раз за 12 месяцев. Во время визита в Пекин на прошлой неделе Путин пообещал построить два трубопровода стоимостью 10 млрд долларов, чтобы удовлетворить потребности Китая в газе.

В последнее время две страны расширили торговлю, провели совместные военные учения, урегулировали территориальный спор у границы протяженностью 4,3 тыс. километров и нашли общий интерес в ограничении влияния американской сверхдержавы. Как выразился Бобо Ло, эксперт по России из лондонского аналитического центра Chatham House, Китай и Россия установили "стратегическое партнерство в духе бизнеса".

Более того, эта стратегия во многих отношениях идет вразрез с американской "Стратегией национальной безопасности", обнародованной в марте. Американский документ начинается фразой: "Политика США состоит в том, чтобы искать и поддерживать демократические движения и структуры во всех странах и культурах, имея конечной целью уничтожение тирании во всем мире". Это звучит как анафема в адрес Пекина и Москвы.

От Белоруссии до Бирмы правительства России и Китая поддерживают диктаторов, военные хунты и авторитарное правление. Доклад Пентагона, в котором говорится, что российский посол в Ираке передавал Саддаму Хусейну сведения об американской военной стратегии в преддверии вторжения в Ирак, не укрепит доверие Запада к России.

Американских политиков, встревоженных перспективой появления нового "восточного блока", отчасти может успокаивать западная ориентация внешней политики России и Китая, а также давняя неприязнь между российским и китайским народами.

Многие россияне считают себя европейцами; у многих сохранился атавистический страх перед азиатскими ордами, которые в один прекрасный день хлынут через границу и заявят свои права на территорию древнего Китая, которая сегодня является малонаселенным российским Дальним Востоком. Предыдущие китайско-российские заявления об амбициозных энергетических проектах не дали реальных результатов.

Глобализация и порожденные ею связи между китайской, российской и западными экономиками одновременно уменьшили вероятность новой конфронтации между соперничающими сверхдержавами.

В опубликованной в марте статье "Является ли Китай Немезидой новой холодной войны?" американский эксперт по Азии Эммануил Пастрич приходит к выводу, что американо-китайское соперничество - далеко не холодная война, оно больше напоминает борьбу за рынки, технологии и культурное влияние, которую США и их союзница Британия вели в 1910-1970 годах.

Однако страх перед американо-китайской холодной войной не ограничивается американской политикой. Бывший министр финансов и госсекретарь США Джеймс Бейкер подверг критике торговый протекционизм США и предупредил лидеров бизнеса на прошлой неделе в Гонконге, что сами по себе экономические связи не гарантируют мир, как продемонстрировал "золотой век" взаимозависимости в канун Первой мировой войны.

"Если Вашингтон и Пекин скатятся к конфронтации, проиграют все, - заявил он. - Будет трагедией, если мир, вышедший из холодной войны, погрязнет в ней снова". К этому предупреждению следует прислушаться обеим сторонам.