Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
28 мая 2007 г.

Джим Хоагленд | The Washington Post

Отношения с Путиным

"Убийство есть убийство", - заявил пресс-секретарь премьер-министра Великобритании Тони Блэра

Отказ России выдать главного подозреваемого в отравлении Александра Литвиненко полонием (он был убит в ноябре прошлого года в Лондоне) свидетельствует об абсолютной аморальности режима Путина и о неверной трактовке им событий недавней истории. А это приводит к дальнейшему ухудшению отношений Кремля с Европой и Соединенными Штатами.

Сталину приписывают слова о том, что смерть одного человека - это трагедия, а смерть миллиона - статистика. Президент Владимир Путин, судя по всему, разделяет точку зрения своего предшественника. Что же касается Великобритании, она не согласна с подобным утверждением и отнеслась к делу Литвиненко как к очевидному убийству, которое должна расследовать полиция, а не как к поводу для международного конфликта.

Убийство Литвиненко по-прежнему окружено загадками. В прошлом этот человек был офицером безопасности КГБ и критиком Путина, который участвовал в жизни тайного лондонского мира шпионов, бывших шпионов и диссидентов. Откуда взялся радиоактивный яд, от которого он погиб? Как было организовано убийство? В чем именно состояли мотивы? Официальных ответов на эти вопросы нет.

Однако дело об убийстве, особенно когда его расследует Скотланд-Ярд, привлекает к себе внимание общественности. Беззастенчивость, проявленная в деле Литвиненко, означает, что Россия "вновь стала непредсказуемой. Она находится под контролем небольшой клики с неверным взглядом на мир и на Россию", пишет французский политолог Тереза Дельпеш в новом англоязычном издании книги Savage Century ("Жестокий век"). В своей работе она подвергает глубокому анализу идеологическое и политическое замешательство, возникшее после холодной войны.

Большинство негативных явлений в трансатлантических отношениях за последние десять лет связано с тем, что Соединенные Штаты и Европа по-разному трактуют причины развала СССР и появления новой России.

Триумфаторы-американцы - в администрации Буша их более чем достаточно - считали, что добиться "победы" Западу позволили расходы Рональда Рейгана на оборону и его политика конфронтации. Европейские лидеры во главе с немецким канцлером Герхардом Шредером и французским президентом Жаком Широком объясняли победу исключительно последствиями хельсинкского мирного процесса и других дипломатических маневров. По мнению европейцев, именно это привело к тому, что основой российской и международной политики стал разум.

В обеих этих трактовках забывается о том факте, что чрезмерно раздутая империя рухнула изнутри. В итоге борьбу за штурвал изрядно накренившегося государственного судна повели российские реформаторы и бандиты. В условиях этого замешательства власть концентрировалась в одних руках, а последовательной политики, на которой настаивали администрации Буша-старшего, Клинтона и Буша-младшего, не проводилось.

"Пока им удавалось справляться" с Михаилом Горбачевым, Борисом Ельциным и Путиным, западные лидеры "не видели причин беспокоиться", пишет Дельпеш. "Теперь мы можем наблюдать последствия этой политики. Запад утратил влияние в России".

Путин предлагает собственную трактовку, которая еще больше затрудняет понимание. По его мнению, нынешний режим спасает страну от хаоса, который был сознательно введен, словно вирус, Матушке-России Западом. А режим Путина превратил нефтегазовые запасы страны и ее монополию на поставки энергии в Европу в реальную силу, которая сделала Россию неуязвимой и дала ей возможность диктовать свою волю слабеющему Западу. Именно защищая российские интересы, его режим отвергает и требования Британии об экстрадиции, и попытки Германии обсудить "стратегические рамки".

Но эта жесткая трактовка начинает приносить и отрицательные результаты. Об этом заставляет задуматься твердая позиция Блэра по делу Литвиненко или же на удивление резкая критика в адрес Путина, прозвучавшая 18 мая на саммите Россия-ЕС. Там немецкий канцлер Ангела Меркель публично обвинила Путина в подавлении диссидентского движения в стране.

То, что Меркель относится к Путину подозрительно, вполне естественно. Она выросла в коммунистической Восточной Германии, где нынешний российский лидер был шпионом. А сейчас и во Франции президента Жака Ширака сменил Николя Саркози, сын венгерского аристократа, бежавшего от коммунистов. Гордон Браун унаследует обеспокоенность и недовольство Блэра, связанные с делом Литвиненко. Личные отношения и личный опыт лидеров ныне заставляют три крупные европейские страны отходить от Москвы, а не идти с ней на сближение.

Это предоставляет возможность уменьшить расхождения между Европой и Северной Америкой в их трактовке недавнего прошлого и действовать в отношениях с Россией, опираясь на новый, более реалистичный фундамент. Нам следует работать вместе с Путиным там, где это возможно и необходимо, а не расплачиваться за мягкое отношение к его выходкам и злоупотреблениям в России и за границей.

"Американцам свойственно чересчур рассчитывать на грубую силу, а европейцам - на мягкость, - заявил на прошлой неделе в ходе визита в Вашингтон министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт. - Настало время, когда мы должны позаимствовать кое-что друг у друга, чтобы вместе действовать более эффективно".

Источник: The Washington Post


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2023 InoPressa.ru