Архив
Поиск
Press digest
17 июня 2019 г.
28 марта 2008 г.

Филип Стивенс | Financial Times

Медведеву следует ждать от Запада уважения, но и твердости

В России избран новый президент. В США и Европе появились надежды, что Дмитрий Медведев - предвестник нового начала. После изнурительных стычек с Владимиром Путиным этот порыв можно понять. "Холодный мир" никому не приносит пользы.

Реакция Запада на смену караула в Кремле должна быть позитивной, но без наивности. "Оттепель" в отношениях была бы выгодна обеим сторонам, но есть значимая черта, отграничивающая разумные уступки от капитуляции. Эту черту - правда, невольно - Медведев провел на этой неделе в своем интервью Financial Times.

Избранный президент дал понять, что Украине и Грузии следует отказать в предоставлении Плана действий по вступлению в НАТО. Они должны оставаться в сфере российского влияния. На эту позицию следует дать недвусмысленный ответ: Москва не имеет право накладывать вето на выбор, сделанный демократиями, которые возникли на территории бывшего СССР.

Высказывания Медведева ничуть не удивляли. По меркам последнего времени они были довольно мягкими. В конце концов, Путин совсем недавно грозился взять Украину под прицел российского ядерного оружия, если она пойдет на сближение с НАТО. Не стоит забывать, что Медведев - преемник, которого Путин сам себе подобрал.

На внутриполитической арене работа Медведева в "Газпроме" наводит на мысль, что он не менее тесно, чем его ментор, сросся с конгломератом государственной власти и личного обогащения, который является отличительной чертой правления Путина. За границей напористая, если не сказать "воинственная", позиция служит вторым столпом возрождения российского национализма.

При всем при том, возможно, стоит отнестись к новому президенту, исходя из презумпции невиновности. Медведев, в отличие от Путина, в прошлом не работал в российских спецслужбах. Трудно себе представить этого "юриста до мозга костей" в позе его предшественника - с обнаженным торсом и с ружьем наперевес. Кроме того, каковы бы ни были намерения Путина, невозможно в точности предсказать политическую динамику после того, как Медведев вступит в должность. Возможно, он будет высказывать собственное мнение.

Россия, обнаружит Медведев, не так сильна, как кажется. Две интересных аналитических работы о наследии Путина (указаны в конце статьи) подчеркивают: похвальба возрожденным статусом сверхдержавы не повлияла на стратегические дилеммы, стоящие перед Москвой.

Збигнев Бжезинский, в прошлом советник президента США по национальной безопасности, указывает, что роль России на международной арене, по сути, негативна. Она может чинить помехи и вредить, но у нее нет естественных союзников. Время от времени у нее могут появляться общие интересы с соседями, но Китай и Иран - ненадежные друзья. Нынешний курс России сулит ей геополитическую изоляцию.

Джеймс Шерр, преподаватель Академии обороны Великобритании, вторит этой оценке. Напыщенные заявления Путина, базирующиеся на прибылях России от торговли энергоносителями, - это лишь способ скрыть демографические, социальные и экономические слабости. Россия, отмечает Шерр, недооценила как свои недостатки, так и свою потребность в помощи для их устранения. Он предостерегает Европу от повторения той же ошибки.

С точки зрения Запада резонно стремиться к более уравновешенным отношениям. Вашингтон уже сделал шаг в этом направлении. Пытаясь разрядить напряженность из-за провозглашения независимости Косово и планов размещения элементов ПРО США в Польше и Чехии, Джордж Буш предложил широкий комплекс мер для возрождения стратегического сотрудничества между Вашингтоном и Москвой. Президент Буш и Путин встретятся за столом двусторонних переговоров после саммита НАТО, который пройдет на будущей неделе в Бухаресте.

Кремль - в лице Путина или Медведева - вероятно, получит из рук Буша более выгодную сделку, чем от его преемника в Белом доме. И Джон Маккейн, и Хиллари Клинтон, и Барак Обама более резко высказываются об отступлении России от демократии.

Британское правительство во главе с Гордоном Брауном также дало понять, что хочет положить конец оледенению в англо-российских отношениях. Браун надеется провести двусторонние переговоры, когда Медведев впервые появится на глобальной политической арене на саммите "большой восьмерки" ведущих промышленно-развитых стран, который пройдет этим летом в Японии.

В Германии Ангела Меркель выдерживает похвальный баланс между твердой принципиальностью и сотрудничеством в своих отношениях с Путиным. Те, кто наблюдал за этими двумя лидерами вблизи, говорят, что канцлер Германии умеет проявлять жесткость, не оскорбляя. Менее обнадеживает тот факт, что ее партнер по коалиции - СПДГ - склоняется к политике задабривания. В СПДГ многие тоскуют по "старым добрым временам" так называемой Ostpolitik. Сторонники Меркель называют это "остальгия".

Чаще всего из уст российских дипломатов звучит слово "уважение". Националистическая доктрина Путина основана на мифе, будто в 1990-е годы Запад сознательно унижал его страну. Тогдашнее предложение связать ее будущее с Европой было всего лишь "дымовой завесой" для заговора под руководством США, имевшего целью взять Россию в кольцо и ослабить. Теперь, согласно второй части доктрины, Россия вновь воспряла: у нее достаточно энергетических ресурсов и новообретенной экономической мощи, чтобы потребовать уважения от Запада.

В этом больше заблуждений, чем содержательности. Но это не повод для того, чтобы обращаться с Медведевым неуважительно. При пересмотре геополитической карты Европы вынужденное согласие России иногда предполагалось заранее. Я слышал от высокопоставленных представителей администрации США откровенные признания, что их изначальные планы системы ПРО действительно не учитывали справедливых тревог России.

С Россией можно активнее консультироваться по другим вопросам, касающимся общих интересов, - хотя никто не может обвинить Евросоюз в невнимании к России во время неудачных усилий добиться урегулирования косовского вопроса путем переговоров. Есть и другие очевидные общие интересы. Если Европа зависит от российского газа, то "Газпром", со своей стороны, не имеет для него других покупателей. Все его газопроводы идут с востока на запад. Для освоения своих запасов он нуждается в капиталовложениях и опытных специалистах.

Есть также общий императив - убедить Иран отказаться от разработок ядерного оружия. Хотя Москва часто затягивает наложение санкций ООН на Тегеран, она потеряет больше, чем многие, от превращения Ирана в ядерную державу.

Однако уважение должно быть взаимным. За последние годы Запад определенно узнал, что Россия с ее новой напористостью презирает слабость. Она со злорадным упоением эксплуатирует разногласия внутри НАТО.

В Бухаресте следует дать понять: да, США и Европа стремятся улучшить отношения, но нет, они не собираются соглашаться на реставрацию господства России в бывшей сфере влияния СССР. Поступить иначе - значит пожертвовать безопасностью Европы ради того, чтобы не оскорбить достоинство России, и удостоиться со стороны Медведева не уважения, а презрения.

Збигнев Бжезинский "Путин и то, что будет после" (Washington Quartely. Spring 2008); Джеймс Шерр "Россия и Запад"(Shrivenham Papers, No 6, January 2008)

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru