Архив
Поиск
Press digest
29 мая 2020 г.
29 января 2007 г.

Алан Коуэлл | The New York Times

Россия намерена изменить отношение к себе и вернуть доверие Запада

Ведущие российские игроки прибыли на Всемирный экономический форум, проходящий высоко в швейцарских Альпах, с четкой целью. На встрече, где политика и демонстрация намерений важны не меньше, чем бизнес и торговля, московские эмиссары должны были во всеуслышание заявить, что их страна - не агрессор, каким ее изображают противники.

Действительно, прошлый год был ужасен для российской репутации: она была испорчена нераскрытыми убийствами критиков Кремля в стране и за рубежом, и тем, что президент Владимир Путин продолжил ужесточать государственный контроль над экономикой и общественной жизнью.

Поэтому делегация высокопоставленных российских политических и деловых лидеров потратила часть прошлой недели на то, чтобы создать противоположный образ. Опираясь на большое количество статистики, представители России стремились показать экономический рост и разумное управление в условиях свободного рынка, продемонстрировать, что Западу незачем волноваться.

"Сегодняшняя Россия - это совсем другая страна", - заявил влиятельный вице-премьер Дмитрий Медведев на публичном заседании форума, который завершился в воскресенье.

Для Москвы Давос уже давно стал способом показать себя миру - это началось еще в советскую эпоху. И здесь не просто демонстрируется образ России (в этом году - трезвый, а не разгульный), который отражает положение в стране, этот форум зачастую служил местом, где тайно определялся ход постсоветской истории.

В 1990-е годы русские были известны в Давосе своим кричащим богатством, роскошными вечеринками и секретными маневрами - это было характерно для страны, которая оказался на "американских горках" дикого восточного капитализма. Все помнят так называемый "Давосский пакт" между российскими олигархами в 1996 году, когда ими был заключен тайный договор о борьбе с возрождением коммунизма. (Между вечеринками и дебатами группа олигархов собралась и решила совместно использовать свою финансовую и медийную власть для поддержки Бориса Ельцина в свете нарастающей опасности возврата коммунистов.)

Затем, после финансового краха 1998 года, число россиян на ежегодной встрече уменьшилось.

В нынешнем году число россиян значительно возросло и составило 43 персоны. Быть может, это малая часть из примерно 2 тыс. участников, зато в этой группе представлен ряд наиболее влиятельных фигур в Кремле и в бизнесе - как частном, так и государственном.

Рост числа участников отражает возросшую политическую и экономическую силу России: делая ставку на громадные нефтегазовые резервы, она действует на международной арене все более агрессивно. На традиционном российском ужине в пятницу вечером на этот раз звучали взвешенные и здравые заявления. Водочных эксцессов, характерных для 1990-х годов, не было.

"В 1990-е годы к России проявляли интерес, - рассказал в интервью Анатолий Чубайс, министр правительства тех времен. - Затем стало ясно, что Россия не станет Северной Кореей или Ираном, и интерес пропал".

"Теперь он вновь увеличился из-за вопроса об энергетических поставках, об отключении поставок газа", - сказал он, имея в виду противостояние России с Белоруссией из-за газовых поставок. Противостояние прекратилось, когда Белоруссия согласилась с более высокими, рыночными ценами.

"Россия стала сильнее", - считает Чубайс, возглавляющий государственную электроэнергетическую монополию. По его словам, компания будет открыта для инвестиций за счет продажи части акций.

Представители российской делегации не только демонстрировали миру свою силу: большую часть времени они потратили на то, чтобы защитить Россию от обвинений, будто она не соответствует западным идеалам.

Российские министры, в том числе первый вице-премьер (Дмитрий) Медведев, заявили, что, предприняв жесткие меры в отношение Белоруссии, а до этого - в отношении Украины, государственная газовая компания "Газпром" исключительно приводила свои цены в соответствие с рыночными (как бы то ни было, внутри России они не меняются).

"Нет никаких причин бояться "Газпрома", - сказал в одной из дискуссий Александр Медведев, заместитель председателя правления компании.

Первый вице-премьер тем временем более жестко выступил в защиту российских действий: "Мы не заставляем кого-либо любить Россию. Но мы никому не позволим причинять России вред".

Однако почти на всех встречах с западными журналистами, специалистами и бизнес-аналитиками российские лидеры сталкивались со скепсисом в одних и тех же вопросах: надежный ли Россия торговый партнер? Представляет ли рост государственного контроля в энергетике угрозу заявленному стремлению России к свободному рынку и привлечению иностранных инвесторов в страну? Представляют ли, в свою очередь, российские инвестиции за рубежом угрозу стальным, телекоммуникационным и другим компаниям, куда российские управленцы намерены вкладывать средства? Возвращается ли Кремль вновь к централизованной власти, существовавшей на протяжении большей части российской истории, от царей до коммунистов?

Во время пятничного ужина Джозеф С.Ней-младший, профессор Института управления Джона Кеннеди в Гарвардском университете, сравнил общественную жизнь в России с маятником: "При Ельцине он слишком сильно качнулся в сторону хаоса, а затем быть может, слишком сильно - в обратную сторону".

За тем же ужином Тимоти Гартон Эш, британский историк из Оксфордского университета, затронул скользкий вопрос, упомянув Анну Политковскую - журналистку, которая была убита в Москве в октябре.

Тем не менее о России высоко отозвались представители некоторых американских компаний, которые работают в стране. Например, Невилл Исделл, председатель совета директоров и генеральный директор Coca-Cola. "Люди не понимают, насколько изменилась Россия, - заявил он. - Нужно помочь России показать себя в другом свете". Он считает, что сами русские недостаточно хорошо умеют показать себя. "Они не всегда умеют подать себя миру в правильном виде", - сказал он.

Действительно, эту же мысль в своем интервью подтвердил Чубайс, когда был поднят вопрос об Александре Литвиненко. Литвиненко, бывший агент КГБ, живший в Лондоне, был убит в ноябре, скончавшись от отравления радиоактивным полонием-210. Он сам обвинил в этом Кремль.

Чубайс отверг мысль о том, будто Путин был как-то заинтересован в убийстве бывшего агента, и подчеркнул факт, что обвинения со стороны Литвиненко были многими подхвачены. Это "означает, что на Западе очень высока степень недоверия к России", считает он. Маловероятно, что это положение быстро изменится после нынешней встречи.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru