Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
31 августа 2015 г.

Нил Макфаркуар | The New York Times

Противоборство вокруг истории лагеря на севере России

"Юрий Бродский, посвятивший жизнь разоблачению мрачных тайн древнего Соловецкого монастыря, указал на маленькое грязное окно, выходящее во двор, заложенное полуразвалившейся кирпичной кладкой", - пишет корреспондент The New York Times Нил Макфаркуар. Эти кирпичи - то немногое, что осталось после почти двадцатилетнего периода, в который монастырь служил первым в Советском Союзе концлагерем, поясняет журналист.

"Все следы трудового лагеря постепенно уничтожаются и убираются прочь", - говорит Бродский.

"В России идут ожесточенные споры о том, как увековечить память жертв ГУЛАГа, - вызывающий острые эмоции процесс, достигший кульминации в этом месяце, когда премьер-министр Дмитрий Медведев отдал должное миллионам пострадавших от советских политических репрессий", - пишет Макфаркуар.

"Активистов воодушевила подписанная им директива, но они выражают некоторые опасения", - отмечает корреспондент. Во-первых, она носит только рекомендательный характер. Во-вторых, ее подписал Медведев, "а не человек, который имеет самый большой вес в России - президент Владимир Путин".

"Наконец, она противоречит тому, что на самом деле происходит в таких местах, как Соловецкий монастырь: память о репрессиях затушевывается. Впервые со времен падения коммунизма ни церковь, ни государство не прислали своего представителя на ежегодную церемонию 7 августа в память соловецких жертв", - говорится в статье.

"Подобным же образом, "Пермь-36", бывший лагерь, сохраненный в качестве музея политических репрессий, был в этом году превращен в музей трудовой истории. Прошедшая там недавно выставка прославляла достижения "Перми-36" в добыче древесины", - сообщает автор.

Журналист указывает: такое размывание понятий встречается все чаще, особенно в местах, ныне подчиненных Русской православной церкви. Критики утверждают, что РПЦ обходит стороной вопросы об ответственности, подчеркивая роль этих мест в духовной жизни страны.

"Эта тенденция привела к ожесточенному противоборству вокруг отдаленных островов, на которых расположен монастырь", - продолжает Макфаркуар.

"Там между собой конкурируют два вида памяти, - поясняет глава правозащитной организации "Мемориал" Арсений Рогинский. - Наша память взывает к поиску виновных, а церковная - нет. Государство чувствует себя в безопасности, доверяя сохранение памяти церкви".

"Когда 69-летний Бродский впервые посетил острова в 1970-е годы, там сохранялось много следов давно закрытого трудового лагеря. Инженер и фотограф, Бродский начал все это документировать, - говорится в статье. - После распада Советского Союза и открытия многих архивов Бродский организовал выставку и написал книгу "Соловки", 527-страничный компендиум документов, фотографий и свидетельств бывших узников".

"Бродский говорит, что монахи свели на нет его выставку в монастыре и, в конце концов, выселили ее. В 2011 году Министерство культуры заменило выставку маленьким музеем в бывших бараках в деревне, и его директором стал настоятель. По словам Бродского, в музее не афишируется жизнь в лагере, подчеркиваются такие ее более мягкие аспекты, как тюремный театр. Единственная выставка на территории монастыря теперь сосредоточена на репрессиях против духовенства", - передает автор.

"По словам Бродского, вся история Соловков заслуживает изучения и памяти, но при сегодняшнем националистическом настрое в России он не возлагает на это больших надежд", - говорится в статье.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru