Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
31 октября 2006 г.

Редакция | The Economist

Европа, Россия и то, что между ними

На северном берегу Каспийского моря кажется, что Европа на другом краю света. Степь уходит прямиком в Азию. В главном городе региона - Уральске - стоит памятник Чингисхану. Здесь некогда находилась Малая Орда (часть Монгольской империи).

А рядом с этим памятником расположен дом, где останавливался великий русский поэт Александр Пушкин. По необозримым просторам бежит река Урал, спускающаяся с Уральских гор, которые принято считать восточной границей Европы. Когда вы пересекаете реку с востока на запад, то знак на мосту лаконично сообщает: "Европа". Когда возвращаетесь - "Азия".

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев говорит, что если его страна когда-нибудь захочет вступить в Европейский союз, то у нее на это будет больше прав, чем у Турции. Он объясняет это тем, что территория Казахстана, лежащая к западу от реки Жайык (Урал), больше, чем турецкая территория к западу от Босфора.

Границы Европы позволяют спорить о том, где кончается эта часть света. Но это не просто предмет праздного любопытства. Отношения с Россией и снижение европейской зависимости от ее нефти и газа стали одними из основных вопросов для ЕС. Отношения с Кремлем в последнее время осложнились. На прошлой неделе саммит Россия-ЕС в Финляндии закончился отвратительно: Владимир Путин заявлял, что в России коррупция не больше, чем в Испании, и указал, что "мафия" - итальянское слово, а не русское.

Иногда считается, что европейцы практически не способны противопоставить богатеющей на нефтедолларах России ничего, кроме сдержанных упреков. Но Евросоюз отнюдь не бессилен. Возможно, он не способен повлиять на внутреннюю политику российского правительства, но может постараться ограничить последствия его действий за рубежом. Это можно сделать, изменив отношение к странам, расположенным между Европой и Россией, бывшим советским республикам, которые Россия называет "ближним зарубежьем", а Европа - своими "соседями".

На деле у Европы никогда не было определенной политики по отношению к соседям - только расширение. Поэтому, когда в 2004 году в Евросоюз вошли страны Центральной Европы, европейцы столкнулись с прежде незнакомой проблемой: впервые они оказались лицом к лицу со странами, на которые невозможно прямо повлиять таким стимулом, как принятие в ЕС. Ведь эти страны либо слишком велики, либо недостаточно европеизированы для вступления в ЕС. Более того, эти новые соседи представляют собой не относительно однородную группу вроде посткоммунистических государств Центральной Европы; они создали дугу нестабильности, идущую от Белоруссии на северо-востоке, через Кавказ и по Северной Африке до Марокко.

Чтобы строить отношения с этой пестрой группой стран, ЕС изобрел "политику добрососедства". Ее общая цель состоит в укреплении стабильности и поощрении либеральных реформ. Но одно условие четко разделяет эти страны на две группы. Первая - это страны на юге, которые никогда не вступят в ЕС и которые беспокоят европейцев в двух аспектах: это иммиграция и исламский радикализм. Вторая группа - страны на востоке, жители которых считают себя европейцами, нуждаются в политических советах не меньше, чем в деньгах, и верят, что у них есть шанс однажды попасть в Евросоюз. Безусловно, эта политика неравнозначна. Но до недавнего времени это не имело значения.

Теперь на политической арене действуют новые силы. Одна из них - появление более активной, даже агрессивной России. Сегодня ЕС необходимо стабилизировать ситуацию в соседних странах на востоке не только для их собственной пользы, но и чтобы отразить удар России и снизить зависимость от ее энергоносителей. Другой фактор - это усталость от постоянного расширения в самом Евросоюзе и общественное мнение, выступающее против включения новых стран в "клуб двадцати пяти" (вскоре число стран достигнет 27). Это означает, что такие страны, как Украина, больше не верят в смутные намеки ЕС о вступлении в Евросоюз, а хотят чего-то более конкретного.

Германия стремится, чтобы ЕС предлагал соседям не больше и не меньше. Германия хочет изменить и развить отношения Европы с соседями, добиваясь расширения единого рынка на восток: на Украину, чтобы еще сильнее связать ее с Европой, и еще дальше на восток - в Казахстан, входящий в десятку стран мира с крупнейшими нефтяными запасами. Европейский комиссар по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер работает над соглашением о сотрудничестве с Казахстаном, которое приведет к тому, что крупнейшая и наиболее развитая страна Центральной Азии войдет в число европейских соседей.

Но не стоит ждать от происходящего слишком многого. Казахстан действительно может стать альтернативным поставщиком энергоносителей - но в ближайшие десять лет он, вероятно, так и останется лишь потенциальным поставщиком. Страна не имеет выхода к морю. Практически весь экспорт идет через Россию. Обсуждается строительство трубопровода через Каспийское море (в обход России), однако он может быть завершен лишь через несколько лет. На вопрос о роли Евросоюза в Центральной Азии бывший министр иностранных дел Киргизии сказал: "Евросоюз? Мы здесь ничего не знаем о Евросоюзе".

Украинцы считают свою страну частью Европы, а не ее задворками. Даже пресловутый статус соседа они воспринимают по принципу "стакан наполовину полон". Хотя Россия нервно реагирует на вмешательство ЕС в дела своей окраины. Как уже неоднократно демонстрировалось, Кремль вполне готов использовать цены на энергию и угрожать прекращением поставок, чтобы оказать политическое давление на другие страны. Сейчас он делает попытки замедлить вступление Украины во Всемирную торговую организацию.

Значит ли это, что ЕС все активнее ведет политику, связанную с высоким риском и малой выгодой? У стран, граничащих с Россией, не меньше причин приветствовать европейское влияние, чем у европейцев - искать свою выгоду в них. Для большинства этих стран ЕС является крупнейшим торговым партнером, они стремятся уменьшить зависимость от России (для них эта зависимость гораздо более тягостна, чем для Евросоюза - зависимость от российского газа). И все они, возможно за исключением Грузии, рассматривают усиление связей с ЕС как путь к снижению возможных рисков, а не к противостоянию с Россией.

Это один из тех случаев, когда ЕС в целом может оказаться влиятельнее, чем составляющие его страны. Германия, Франция или Великобритания не могут противопоставить многого российскому вмешательству. Но Евросоюз, состоящий из 25 государств и продолжающий расти, может напомнить России, что ее "ближнее зарубежье" - это еще и соседи Европы.

Источник: The Economist


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru