Архив
Поиск
Press digest
2 июля 2020 г.
18 мая 2005 г.

Джереми Пейдж | The Times

"Теперь они боятся людей, мы преподнесли им урок"

Городом Карасу сейчас правят бородатые мужчины, заседающие в местной чайхане. За шашлыком их лидер, Бахтияр Гуламжамогли, не стал скрывать своих экстремистских взглядов. Он призывает народ работать на полях, избегать земных радостей и современных технологий.

Киргизский пограничник стер каплю пота со своего огрубевшего от солнца лба и указал на обветшалый мост в Узбекистан.

"Вы можете перейти по нему, - сказал пограничник, - но я не несу ответственности за вашу безопасность. Там нет руководства, нет милиции, ничего нет".

И действительно, когда корреспондент The Times перешел мост, по ту сторону не было никаких признаков пограничников, таможенников или полицейских, которые должны были останавливать тех, кто пытается попасть в страну без визы, - лишь горстка торговцев, толкущихся у чайных и палаток, торгующих фруктами.

Однако в воздухе ощущалось напряжение.

Узбекские чиновники исчезли три дня назад, пояснили торговцы, когда жители Карасу разбушевались после резни, обрушившейся на сотни протестующих в узбекском городе Андижан в пятницу. Они избили мэра Карасу, поджигали машины и общественный транспорт, устроили пожар в штаб-квартире налоговой полиции и восстановили мост, связывающий их с Киргизией: этот мост был перекрыт на протяжении последних двух лет.

Теперь местные жители говорят, что готовятся к новому кровопролитию, так как правительственные силы хотят вернуть этот городок с населением в 50 тыс. человек, растянувшийся вдоль узбекско-киргизской границы.

"Конечно, они вернутся - когда ситуация успокоится, - говорит 53-летний Мохамиджан, торговец. - Но если они вернутся сейчас, то будет насилие. Теперь они боятся людей, потому что мы преподнесли им урок".

Узбекские войска оккупировали Андижан и установили контроль над несколькими другими городами и поселками, стремясь остановить расползание насилия, самого мощного в постсоветской истории Узбекистана.

Силы безопасности окружили и Карасу, создали дорожные посты в четырех милях от города - однако наступления еще не развернули.

"Сейчас спокойно, но военные могут появиться уже скоро, - замечает 20-летний Жафангир, безработный. - Иногда в городе показываются парни из службы безопасности, проводят проверки и уходят. Никто не знает, что нас ждет. Это зависит от того, как будут вести себя военные и милиция. У многих из нас в Андижане погибли и были ранены родственники".

Однако насилие в Карасу не было просто реакцией на расстрел в пятницу 500 протестующих правительственными силами после того, как повстанцы напали на правительственные здания и освободили заключенных, обвиняемых в исламистском экстремизме.

Оно стало кульминацией долгих лет отчаяния и разочарованности политикой президента Каримова, который правит Узбекистаном с советских времен.

"Чтобы получить работу, нужно заплатить, и госчиновники просто пытаются помочь своим родственникам", - говорит Жафангир.

Для многих последней каплей стало перекрытие в 2003 году границы с Киргизией президентом Каримовым в попытке защитить местную индустрию, борющуюся за выживание в конкуренции с импортом. Результаты были плачевными для узбекских жителей Карасу, многие из которых жили благодаря ввозу дешевых китайских продуктов из Киргизии. 450 местных жителей утонули, пытаясь пересечь реку, которая в последние три года служила границей.

"Люди здесь бедные, им нечего есть, у них нет работы, а они не разрешают нам даже провозить продукты через границу", - говорит 35-летний Акбар. Он, как и многие другие жители Карасу, опровергает слова президента Каримова, согласно которым люди, стоящие за восстанием в пятницу, принадлежат к одной из ветвей запрещенной исламистской группировки. Однако он и многие другие дают понять, что сочувствуют этой организации, которая призывает к созданию в Центральной Азии исламского государства, однако утверждает, что не проповедует насилие.

На вопрос о том, кто сейчас руководит Карасу, когда милиция и чиновники покинули город, жители говорят о группе бородатых мужчин, одетых в традиционные узбекские одежды и заседающих в местной чайхане.

Их лидер, Бахтияр Гуламжамогли, не скрывает своих экстремистских взглядов. "Мы как рабы. Тем, кто работает, нечего есть, в то время как президент, мэры и милиция живут на взятки и имеют все, - сказал он во время обеда с шашлыком, хлебом и свежими фруктами. - Вот почему я и другие пытаемся вести свой народ к свободе".

На его взгляд, решение заключается в том, чтобы призвать народ вернуться к простой жизни, работать на полях, избегать земных радостей и современных технологий. На вопрос о том, как называется его движение, он отвечает: "Ислам".

Он - типичный представитель узбеков, многие из которых стали более радикальными при репрессивной религиозной политике президента Каримова. Он изучал экономику в Ташкенте и работал на государственной носочной фабрике, а затем в частной торговой фирме, а затем бросил все из-за ряда официальных препятствий.

Он обратился к сельскому хозяйству и религии 10 лет назад, а теперь у него есть большая группа верных до фанатизма последователей.

"Если на нас нападут, у нас будет право защищать себя, - говорит он. - Если начинается война, мы все - ее солдаты".

Источник: The Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru